top of page

Плацебо. Есть ли сила в пустышке? #рассуждениямассажиста

Хотел написать что-то небольшое о плацебо, но вижу, что «небольшим» не отделаться, так что пойдем «по-большому». Эффекты плацебо (во множественном числе, поскольку их много) порождают много недоразумений. Поп-культура любит просто приравнивать их к силе разума, исцеляющей тело. 

«Если у вас ужасная головная боль, а человек в белом халате даст вам сахарную таблетку, но скажет, что это мощный анальгетик, ваша головная боль исчезнет», — пишут в модных поп-журналах, — «потому что ваше тело излечило себя, думая о пустышке как о подлинном лекарстве». И разве вы не знаете, что четыре таблетки имеют более сильный эффект плацебо, чем две, что красные сахарные пилюли возбуждают, а синие сахарные пилюли успокаивают, или что желтые таблетки лучше помогают от депрессии, а белые - от язвы желудка? 


Когда началась эта история? Трудно сказать. В книжках пишут одно, в журналах другое, а говорят третье. Все как обычно. Поэтому эту историю я начну словами «давным-давно». Давным-давно... Чувствуете, какое начало? Сразу затягивает, правда?


Давным-давно, в конце 18 столетия, заболевшему жителю Лондона могли предложить несколько вариантов лечения. Могли пустить кровь, отворив его вены. Могли сделать клизму, могли выписать лекарство, содержащее ртуть и сурьму. Или продать в аптеке прибор, состоящий из 2 металлических стержней, называемый «трактором Перкинса» в честь их «изобретателя» Элишы Перкинса — врача-самоучки из Коннектикута. Считалось, что если тереть этими палочками больное место, то это эффективно поможет при ряде заболеваний, таких как ревматизм или различные воспаления, благодаря особому сплаву, из которого были сделаны стержни. Прибор «вытягивал» болезнь из тела, поэтому и трактор. Магнетизм и повальное модное увлечение этим явлением стали мощными провайдерами успеха данного метода. В 1799 году доктор Джон Хейгарт решил проверить эффективность стержней Перкинса.

В ходе эксперимента к пяти больным, страдавшим от хронического ревматизма, были применены такие же стержни, как в приборе Перкинса, но сделанные из дерева.

«Все пациенты, кроме одного, заверили нас, что боль прошла. Один ощущал тепло в колене и с удовлетворением констатировал, что ему гораздо легче ходить. Другой испытал облегчение на целых девять часов. Боль вернулась, когда он ложился спать. Третий в течение двух часов ощущал покалывание», — записано в отчете Хейгарта.

На второй день эксперимента к больным применили настоящие стержни Перкинса, но эффект от них оказался таким же, как от деревянной подделки.

«Такова великая сила воображения», — заключил Хейгарт. Принято считать, что этот эксперимент и стал первым документированным исследованием плацебо. Более того, это и было первое в истории слепое плацебо-контролируемое исследование. Позднее Хейгарт напишет книгу «О воображении как причине и способе воздействия на болезни».


Слово «плацебо» — латинское, оно означает «понравлюсь» (placebo Domino in regione vivorum - буду угоден Господу в стране живых). Кстати, известный католикам стих к заупокойной вечере примерно с 4 века нашей эры, когда греческий текст Ветхого Завета был переведен на латынь. Так что вновь мы оказались в «давным-давно».


Отчаяние, породившее открытие?

Ну а сегодняшнюю известность плацебо связывают с именем Генри Бичера. Бичер был врачом, окончившим Гарвардскую медицинскую школу в начале 1930-х годов. В 1936 году он стал заведующим отделением анестезии в Массачусетской больнице, а в 1941 году — первой в мире кафедрой анестезии в Гарвардском университете. В годы Второй мировой Бичер — военный врач. Госпиталь, раненые солдаты, умершие от ран и спасенные жизни. Все, сказанное до сих пор — чистая правда. Дальше начинается просто история, о чем вы честно предупреждены. Ибо в Судный день по еврейскому календарю врать нельзя. Раз уж взялся за клавиатуру в этот день - будь добр, не лги читателю :)


Пишут, что у Бичера закончился морфин, а раненому солдату срочно потребовалась операция. И тогда Бичер использовал физраствор, пациент расслабился, а операция была проведена без анестезии. Пишут также, что подобный эксперимент добрый доктор провел со многими солдатами и около 35% сообщали об уменьшении боли. А журнал «Review of Ophthalmology» упоминал, что это находчивая медсестра ввела физраствор, а мудрый доктор только обратил внимание. Где находился госпиталь, в котором произошла эта история? Опять же, по одним сведениям дело было в Анцио, что в Италии. По другим — в Северной Африке. Третьи утверждают, что в Тихом океане. К слову, когда доктор Бичер умер, в его некрологе была упомянута лишь Италия и Северная Африка. И есть еще книжка, в которой мозг солдата был обманут не коварным физраствором, а сигаретами.

Логично было бы предположить, что если доктор Бичер проделывал такие штуки с солдатами и морфином, то он-то сам обо всем этом и написал бы где-нибудь. Но, по утверждению историка Майка Холла, «я просмотрел все его бумаги, в которых упоминается морфин, и не нашел ни следа этой истории». Бичер оставил наследство в виде двух документов. Первый — это обзор литературы, посвященный плацебо с выводами, жестко раскритикованными позднее многими известными специалистами (Beecher HK. The powerful placebo. J Am Med Assoc. 1955). Другой труд — это эссе «Боль у мужчин, раненых в бою». В нем Бичер утверждает, что морфин часто вводят практически по инерции и что у большинства раненых солдат так мало боли, что они не хотели бы получить порцию морфина, если бы у них спросили. Бичер и правда упоминает о 19-летнем солдате с обширными ранами, которому дали успокоительное вместо морфина и он благополучно уснул. Разумеется, похоже на историю с физраствором, но это даже приблизительно не одно и то же. Однако, именно сомнительная история с физраствором и была широко растиражирована и, как сказали бы сегодня, вирусно распространилась.


Итак, Генри Бичер сообщил, что 35% из 1000 пациентов получали «удовлетворительное» лечение, в основе которого было лишь плацебо. И именно это его заключение катапультировало плацебо к прочной славе. И долгое время эта слава не подвергалась ни малейшему сомнению.

Так продолжалось до 1997 года, когда выводы Бичера были впервые оспорены (Kienle GS, Kiene H. The powerful placebo effect: fact or fiction? J Clin Epidemiol. 1997), а затем, в 2001, ученые-датчане вообще высказались, что «нет никаких оснований для использования плацебо вне клинических испытаний» (Hróbjartsson A, Gøtzsche PC. Is the placebo powerless? An analysis of clinical trials comparing placebo with no treatment. N Engl J Med. 2001). Спустя 3 года авторы переиздали свой обзор, дополнив его еще 52 новыми исследованиями плацебо. Вывод остался прежним.


С тех пор эта тема является предметом горячих споров, но лишь немногие эксперты до сих пор верят, что плацебо обладает «мощным действием». В отличие от экспертов, специалисты на местах куда в большем числе вторят друг другу, повторяя как заведенные заезженную мантру о том, что «неважно, что помогает, если это помогает — я буду это использовать».


Итак, эффект плацебо существует и широко используется. Широко — не самое лучшее слово. Плацебо вездесущ. Он спрятан в любой форме терапии. Неважно, будет ли это хижина Бабы-Яги с развешенными под потолком травами, или массажный кабинет, или старый китаец, с хитрым прищуром протыкающий вашу кожу иглой, или волшебник-остеопат, или хирургическое вмешательство по поводу грыжи межпозвонкового диска — везде есть плацебо-эффект. И если он есть, то интересно разобраться, что с ним делать и как к нему относиться. Преклоняться и уповать на его мощь или есть еще варианты? Да, варианты есть.


Мозг-параноик?

Если плацебо столь силен и всемогущ, то почему он помогает не всем? Простой вопрос ведь, не правда ли? Ответить на него попытались эволюционные биологи, о чем и их статья от 2012 года (Humphrey N, Skoyles J. The evolutionary psychology of healing: a human success story. Curr Biol. 2012).

Дисфункциональная ошибка мозга — занятный и полезный взгляд на феномен плацебо. «Человеческие существа удивительно восприимчивы — как оказалось, благотворно восприимчивы к основанной на культуре медицинской дезинформации под видом плацебо-терапии» — пишут авторы.

Они объясняют, что у нас — людей, есть некий «регулятор здоровья», который ведет себя осторожно и жадно использует ресурсы самовосстановления (например, иммунитет), основываясь на пессимистичных прогнозах о способности организма их себе позволить. Такой вот несколько параноидальный внутренний регулятор-мозг. Почему регулятор параноидальный, а прогнозы, которые он рассматривает пессимистичны? Потому что в современных условиях жизни слово «зима» больше не является синонимом «отморозить ноги и умереть от гангрены». Поскольку свое существование большинство из нас уже не влачит, как бывало ранее, то и выгода от лечения ерундой возрастает во сто крат.

Пример. Болит спина и насморк. «Ах, я умираю!», — тревожится мозг. «Вот тебе телефон знакомого мануальщика, он очень хороший гомеопат», — подсказывает друг-интернет. «Вот теперь можно жить», — утешается мозг.


«Люди открыли потенциал поддельного медицинского лечения — лечения, которое, хотя и было совершенно бесполезным само по себе, могло создать иллюзию того, что прогноз был лучше, чем это было на самом деле, и таким образом высвободить силы самоисцеления, которые в противном случае сдерживались бы внутренним регулятором». Он ведь параноик, помните?

Верна ли идея эволюционных биологов или нет — я не знаю. Но, по крайней мере, она интересна. Очевидным ее недостатком является вера в то, что плацебо может быть впечатляющим с медицинской точки зрения. Может быть, именно эта вера и привела авторов к столь причудливым объяснениям.


Я же хочу несколько обуздать чрезмерный энтузиазм по поводу плацебо-эффектов, но в полной версии, которую читайте в Патреоне.


8 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Некоторые нюансы синдрома замороженного плеча

У синдрома может быть два проявления: преимущественно непреодолимая контрактура и более пластическое функциональное торможение подвижности плеча. "Замораживание" плеча в основном вызвано контрактурой

bottom of page